Проводящие пути мозга на сегодня прослеживаются недостаточно четко, чтобы можно было прямо связать определенные межнейронные связи с проявлением высших функций мозга. Здесь мы пытаемся дать свою интерпретацию наблюдаемым феноменам, которые завязаны на те, или иные проводящие пути.
Как отметил, в свое время, профессор МГУ Александр Каплан: На сегодняшний день имеется огромное количество экспериментальных данных, которые мы не можем интерпретировать. В дальнейшее обоснование тезиса, что все сенсорные системы мозга работают по одному принципу, и осознание – это одна из таких сенсорных систем, сделаем попытку, в рамках предлагаемой схемы, дать свою интерпретацию одному наблюдаемому процессу.
Эволюция, однажды отыскав удачную конструкцию для примитивных организмов, использует ее и для более продвинутых видов. Так, например, хвостик сперматозоида млекопитающих имеет такое же ультратонкое строение, как жгутик у одноклеточных семейства "жгутиковые".
Как заметил, в свое время, Альберт Эйнштейн: “Лишь теория решает, что мы ухитряемся наблюдать”. Или, как о том же сказал Ю.И.Александров: эмпирическое явление превращается в факт, будучи интерпретированным в терминах теории. (Любим мы все же «абракадабрский» язык). А вот, Фридрих Ницше считал, что нет никаких фактов, есть интерпретация. И зачастую, исследователи свою интерпретацию результатов экспериментов или наблюдений выдают за факт.
Нейрофизиологи традиционно делят память на кратковременную и долговременную. Причем, считается, что сначала информация поступает в кратковременную память, где она либо просто временно хранится, либо с ней происходят некие преобразования, и лишь затем какая-то часть этой информации передается на долговременное хранение. В рамках предлагаемой модели, эта схема представляется неадекватной.
Сегодня, даже обладая богатыми техническими возможностями, мы по-прежнему исследуем мозг методами средневековых алхимиков. Поэтому, изучая результаты наблюдений или экспериментов (зачастую, проведенных наобум), необходимо внимательно посмотреть на методику постановки эксперимента или условия наблюдения. И, если результаты этих экспериментов не отвечают положениям предлагаемой теории, то надо либо найти некорректность в постановке эксперимента, либо указать на ошибки в интерпретации, либо скорректировать самою теорию.
Удивительно инерционным бывает мышление людей, и даже тех, кто посвятил себя науке. И, скорее, как раз ученые, на протяжении десятилетий отстаивающие свои взгляды, не могут принять новые идеи, не укладывающиеся в их теоретические построения, и это не смотря на вновь открывающиеся убедительные факты.
Суждения маленького ребенка о вещах ограничиваются тем, что он может с ними сделать. Люди и предметы не существуют для ребенка сами по себе, независимо от тех сенсомоторных действий, которые ребенок может выполнить по отношению к ним. Так продолжается примерно до двухлетнего возраста.
Жан Пиаже.
Всякая адекватная теория должна отвечать ряду критериев: Объяснять (а вернее, описывать в своих терминах) все известные результаты наблюдений и экспериментов. Указывать на ошибочность интерпретации результатов исследований, если они "не вписываются" в эту теорию. Предсказывать такие особенности, в нашем случае, работы мозга, которые на данный момент неочевидны. Наконец, должна быть возможность построить техническое устройство, работающее на этих принципах.
В чем разница между «Природой», «Эволюцией» или Господом Богом (кому как удобно) и полоумным генетиком? Под полоумным генетиком понимаем многотысячные, главным образом, американские лаборатории, в которых разрабатывают биологическое и генетическое оружие и всякого рода, генетически модифицированные организмы. Разница в том, что Эволюция отбирает один вариант из десятков и сотен тысяч и миллионов вариантов, а полоумный генетик – один вариант из двух.